Политическое противостояние между Индией и Китаем


Индия традиционно считает воды Бенгальского залива и Андаманского моря своей зоной влияния. Однако в последние годы КНР существенно укрепила позиции в регионе благодаря финансированию масштабных инфраструктурных проектов в Бангладеш и Мьянме. Проникновение Китая в регион беспокоит Индию и побуждает тратить дополнительные средства на развитие обороны в Бенгальском заливе, в частности, на укрепление Никобарских и Андаманских островов, которые прикрывают подходы к Индостану с востока и являются критическими для индийских линий коммуникаций. Перспектива столкновения КНР и Индии вызывает тревогу у остальных стран региона и вынуждает их в свою очередь активно модернизировать вооруженные силы, что не способствует созданию единого пространства безопасности.

Как отмечает индийский аналитик Р. Мохан, с 1990-х гг. Индию беспокоила перспектива того, что ВМС НОАК обоснуются в Бенгальском заливе. Наиболее характерным примером глубокого недоверия индийцев к действиям китайцев является история с якобы имевшейся китайской военной базой на островах Кокос. На протяжении полутора десятилетий индийские военные исходили из того, что эта база существует, и лишь в 2005 г. было обнаружено, что ее никогда не было.

«Подъем Китая и его растущие морские интересы в Индийском океане сделали Бенгальский залив театром критического интереса для Пекина, - утверждает Р. Мохан. Жизненно важные для Китая линии коммуникаций проходят через Бенгальский залив. Кроме того, он является ближайшей акваторией для ряда провинций на юго-западе Китая, лишенных выхода к морю. Поэтому КНР строит транспортные коридоры, прокладывает трубопроводы и возводит новые порты в Бенгальском заливе. В довершение всего Китай продвигает сейчас идею «морского шелкового пути», который свяжет Индийский и Тихий океаны. Только глупец решится утверждать, что все эти проекты не будут являться для Индии долговременными вызовами».

Ряд специалистов, однако, указывает, что Китай не является для Индии серьезной угрозой в Бенгальском заливе и не намерен оспаривать ее доминирование там. Как отмечают эксперты Центра Карнеги, интересы Китая в Бенгальском заливе «являются в основном экономическими, а не стратегическими; более того, в случае, если странам удастся избавиться от взаимного недоверия, они смогут эффективно сотрудничать». До тех пор, однако, Бенгальский залив и Андаманское море остаются потенциальной зоной конфликта.

Существует также ряд потенциальных угроз безопасности, таких как рост исламизма в Бангладеш и морской наркотрафик, однако по сравнению с перечисленными выше угрозами они представляются пока второстепенными.

Возможные пути решения. Основным поставщиком безопасности в регионе на протяжении последних десятилетий традиционно считалась Индия. Однако в настоящий момент она не может справиться ни с одной из перечисленных проблем, включая пиратство, в первую очередь из-за неготовности остальных стран региона поступиться суверенитетом над морскими пространствами.

Неэффективными оказались и попытки привлечь к решению проблем существующие в Индийском океане структуры безопасности. Действующие форматы взаимодействия региональных игроков, такие как Военно-морской симпозиум стран Индийского океана (IONS), триалог Индия - Шри-Ланка - Мальдивская республика и его потенциальное расширение за счет включения Сейшельских островов и Маврикия (IO5) не смогли повлиять на происходящее в Бенгальском заливе. Основная причина состоит в том, что большинство их участников никак не связаны с этим субрегионом и не готовы вовлекаться в решение его проблем без прямой выгоды для себя.

Как представляется, наибольшего успеха в борьбе с потенциальным кризисом в Бенгальском заливе и Андаманском море можно добиться, развивая дальнейшее комплексное сотрудничество на базе Инициативы Бенгальского залива по Многоотраслевой Технико-Экономической Кооперации (БИМСТЕК). Изначально эта организация задумывалась как сугубо экономическая и предназначалась для развития взаимосвязей и взаимовыгодного сотрудничества в торговле, инвестиционном индустриальном секторах, туризме, энергетике и транспорте. Однако с 2005 г. в рамках БИМСТЕК начали формироваться механизмы обеспечения безопасности, предназначенные для борьбы с терроризмом, международной преступностью и для ликвидации последствий стихийных бедствий.

В отличие от фактически парализованной индийско-пакистанскими разногласиями Южно-Азиатской ассоциации регионального сотрудничества (SAARC) и еще не оформившейся до конца программы Южно-Азиатского субрегионального экономического сотрудничества (SASEC), также содержащей внерегиональные элементы, БИМСТЕК активно развивается на основе взаимной заинтересованности стран-членов в решении именно региональных проблем. В качестве примеров можно привести многочисленные национальные инициативы, индийско-таиландский диалог по вопросам морской безопасности, торговли и инфраструктуры, подписание таиландско-бирманского меморандума о взаимопонимании по вопросам развития морского туризма и др. Активно развиваются контакты на уровне второго и полуторного треков. Дополнительные возможности для развития структуры безопасности БИМСТЕК открываются благодаря тому, что подобная трансформация организации полностью устраивает Индию, уверенно чувствующую себя в качестве лидера субрегионального блока. С этой точки зрения критически важно отсутствие в числе членов организации Китая: несмотря на то, что официальные лица КНР несколько раз заявляли, что Пекин также планирует присоединиться к БИМСТЕК, этого так и не произошло: китайские власти не подавали заявку на вступление в организацию. В случае, если КНР в нынешних условиях присоединится к БИМСТЕК, это может лишь обострить ее стратегическое соперничество с Индией, что нивелирует позитивный эффект в решении остальных трех перечисленных проблем.

 

Источник: ИМЭМО

3.151596858503
Поделиться:
ЦМТ в соц.сетях:
© 2001 - 2020 • Центр международной торговли • 123610, Москва, Краснопресненская наб., д.12 • +7(495) 258-12-12servinfo@wtcmoscow.ru Яндекс.Метрика